ДОМ, В КОТОРОМ ЖИВЁТ МУЗЫКА

Дом стоял среди сирени.
Белые стены.
Высокие окна.
Старая веранда.
И сад, уходивший куда-то далеко за горизонт.
Хотя в обычном мире за домом была всего одна небольшая дорожка.
— Здесь всё больше изнутри, чем снаружи? — спросила Мира.
— Почти всё важное так устроено, — ответила Варвара.
Тихон остановился у калитки.
— Я подожду здесь.
Мира прищурилась.
— Боишься?
— Нет.
Из дома прозвучала одинокая нота.
Тихон сделал шаг назад.
— Уважаю личное пространство Музыки.
Шуня сел ему на голову и начал тоненько подвывать.
— Если ты сейчас не замолчишь…
Пчелёнок завыл громче.
Мира рассмеялась.
Они с Варварой вошли.
В доме пахло сиренью и старым деревом.
На стенах висели фотографии.
Мира прошла мимо одной.
На ней девочка стояла возле рояля.
Вернулась.
Теперь на фотографии сидел старик.
Ещё раз отвернулась.
Женщина держала букет цветов.
— Они меняются.
— Дом помнит всех, кто когда-то оставил в нём музыку, — сказала Варвара.
— Даже если человек не музыкант?
— Особенно если не музыкант.
В большой комнате стоял чёрный рояль.
Крышка была открыта.
Одна клавиша медленно опустилась сама.
Прозвучало до.
Потом ми.
Потом соль.
— Кто играет?
— Я.
Голос шёл из зеркала.
В отражении стояла девочка в сиреневом платье.
— Ты живёшь там?
— Иногда.
— А иногда?
Девочка шагнула из зеркала.
— Здесь.
— Кто ты?
— Нота.
— Это имя?
— То, которое осталось.
Мира сразу вспомнила Болото имён, хотя ещё никогда там не была.
Живая Буква в кармане слегка нагрелась.
— А прежнее?
Нота пожала плечами.
— Если когда-нибудь вернётся — узнаю.
Она села к роялю.
— В этом Доме хранятся семь мелодий.
Первая умеет успокаивать дождь.
Вторая помогает человеку вспомнить дорогу домой.
Третья заставляет сирень цвести даже зимой.
Четвёртая возвращает старым домам голоса.
Пятая знает все детские песни.
Шестая слышна только тем, кто очень скучает.
— А седьмая?
Нота перестала улыбаться.
— Исчезла.
На пюпитре лежали ноты.
Последний такт был пустым.
— Безымянник?
— Нет.
Нота посмотрела на Варвару.
Мира повернулась.
— Бабушка?
Варвара медленно подошла к роялю.
— Я была здесь.
— Пятьдесят два года назад, — сказала Нота.
Бабушка коснулась крышки.
И Дом ожил.
На стенах появилось прошлое.
Юная Варя.
Алёша.
Тихон.
Север.
Они смеются.
Алёша пытается играть на рояле одним пальцем.
Север воет.
Тихон возмущается.
Нота играет.
Вдруг мелодия становится другой.
Грустной.
Юная Варя видит будущее:
закрытую дверь Архива.
Исчезнувшего брата.
Пустой дом.
Сломанный ключ.
Она резко захлопывает крышку.
Музыка обрывается.
— Я испугалась, — прошептала Варвара.
— Ты не виновата, — сказала Мира.
Бабушка посмотрела на неё.
— Иногда человек может быть не виноват и всё равно сожалеть.
Нота кивнула.
— Последняя нота осталась внутри тебя.
— Но я её не помню.
— Потому что не хотела помнить.
Мира почувствовала, что эта история снова о Забвении.
Но не о том, что приходит и крадёт.
О том, которое человек просит сам.
Варвара села к роялю.
Сыграла первый такт.
Потом второй.
Дом откликнулся.
За окнами распустилась сирень.
Мелодия дошла до пустого места.
Остановилась.
— Не могу.
Мира подошла.
— А если не вспоминать ту ноту?
— Тогда мелодия останется незаконченной.
— А если закончить её по-другому?
Нота внимательно посмотрела на неё.
Варвара тоже.
— Но это уже будет другая музыка.
— Конечно.
Мира пожала плечами.
— Мы тоже уже другие.
Долго никто не говорил.
Потом Варвара нажала клавишу.
Прозвучала новая нота.
Не та, что была пятьдесят два года назад.
Но такая правильная, что Дом будто выдохнул.
Рояль подхватил мелодию.
Все окна распахнулись.
Сиреневый свет заполнил комнату.
Над инструментом появился первый золотой Огонь.
В форме музыкальной ноты.
Он лёг на Мирину карту.
Первый.
Нота улыбнулась.
— Ты не вернула старую мелодию.
Варвара посмотрела на клавиши.
— Нет.
— Ты позволила ей продолжиться.
Когда они вышли, Тихон сидел у ворот.
— Получили?
— Да.
— Хорошо.
Мира сделала серьёзное лицо.
— Но есть условие.
Волк насторожился.
— Какое?
— Чтобы Огонь не погас, нужен голос Серого Волка.
— Ложь.
— Нота сказала.
Из открытого окна донёсся смех.
Тихон посмотрел туда.
Потом на Миру.
— Вы обе ужасные.
Шуня начал завывать.
Тихон молчал.
Мира ждала.
Наконец Волк очень тихо произнёс:
— У-у-у.
Дом ответил радостным аккордом.
Соловьи взлетели с сирени.
Север где-то далеко в Серых землях поднял голову.
Будто услышал голос брата.
А на карте загорелось золотое яблоко.