ПЕРВАЯ ПАМЯТЬ БЕЗЫМЯННИКА

Безымянник не подошёл.
Наоборот.
Отступил.
— Возьми, — сказала Мира.
— Нет.
— Она твоя.
— Именно поэтому.
В золотой двери лежал маленький огонёк.
Совсем не страшный.
— Ты боишься?
— Нет.
Тихон фыркнул.
— Лжёт.
Безымянник посмотрел на Волка.
— Не спрашивал.
Мира протянула ладонь.
— Я не буду тебя заставлять.
— Почему?
— Потому что тогда мы ничем не лучше тебя.
Он долго молчал.
— А если я не хочу помнить?
— Тогда не бери.
— И всё?
— Да.
Безымянник смотрел на огонёк.
Мира отвернулась.
Села рядом с Тихоном.
Прошла минута.
Потом ещё.
Наконец раздался тихий звук.
Безымянник взял Память.
Всё исчезло.
Мира увидела древние времена.
Тихий сидел возле человека.
Тот плакал.
— Сделай так, чтобы я забыл сына.
— Не могу.
— Но ты Хранитель Забвения!
— Да.
— Тогда зачем ты нужен?
Тихий ответил:
— Я могу помочь отпустить боль, когда она перестанет быть единственным, что связывает тебя с ним.
— Могу забрать страх.
— Могу сделать тяжёлый день менее острым.
— Но любовь не принадлежит Забвению.
Человек долго молчал.
— Значит, мне придётся помнить?
— Да.
— Всю жизнь?
Тихий улыбнулся.
— Не одинаково.
— Однажды память перестанет ранить каждый раз.
— И тогда ты оставишь любовь.
— А боль отпустишь сам.
Картина изменилась.
Тихий собирал старые обиды.
Страхи.
Стыд, из которого человек уже сделал вывод.
Он не крал.
Он ждал.
Всегда спрашивал:
— Готов?
И только после ответа забирал.
Мира поняла.
Вот что забыл Безымянник.
Он был создан из силы Хранителя.
Но забыл главное:
Забвение не решает.
Забвение ждёт разрешения.
Мир вернулся.
Безымянник стоял неподвижно.
По серому телу прошла золотая трещина.
Потом вторая.
— Я…
Тысячи голосов заговорили внутри него.
Он закричал.
Из его груди вылетело первое воспоминание.
Потом второе.
Запах хлеба.
Чей-то смех.
Имя улицы.
Песня.
Детская игрушка.
Лицо матери.
Первый снег.
Они разлетались по миру.
Во Дворце Забвения начали лопаться сосуды.
Серая цепь на руке Алёши треснула.
Он посмотрел.
Не поверил.
Цепь упала.
Дверь открылась.
— Варя…
Безымянник стал меньше.
Серое покрытие осыпалось.
Теперь у него появилось лицо.
Неясное.
Но человеческое.
Глаза — серые с золотыми искрами.
Он посмотрел на Злату.
— Я должен стать Тихим?
— Нет.
— Тогда кто я?
— Тихий уже был.
— А я?
— Ты сам выберешь.
Безымянник опустил голову.
— Я сделал слишком много плохого.
Мира вспомнила серую нить на сарафане.
— Это тоже часть твоей истории.
— И мне просто забыть?
— Нет.
— Тогда что?
— Помнить достаточно, чтобы не повторить.
Он посмотрел на неё.
Очень долго.
— Ты маленькая.
— Знаю.
— Раздражает.
— Тихон тоже так говорил.
— Я такого не говорил.
— Говорил глазами.
Безымянник впервые засмеялся.
Коротко.
Будто не знал, как это делается.
Золотой мост появился.
По нему бежали Алёша и Север.
Варвара бросилась навстречу брату.
Тихон — Северу.
Алёша вышел из Дворца.
Впервые за пятьдесят два года.
Увидел небо.
Цну.
Золотой Улей.
— Так вот как выглядит утро, — сказал он.
Варвара обняла его.
Безымянник повернулся к Серым землям.
— Там осталось многое.
— Вернёшь? — спросила Мира.
— То, что забрал без спроса.
— А остальное?
Он вспомнил Тихого.
— Спрошу.
— А имя?
— Какое?
— Твоё.
Он подумал.
— Пока никакого.
— Опять Безымянник?
— Нет.
Он посмотрел на серое небо.
В нём появилась первая золотая полоса рассвета.
— Просто тот, кто учится помнить.
И ушёл.
Серые земли остались.
Но впервые над ними светило солнце.